У нас вы можете скачать книгу писцовые материалы тверского уезда xvi века в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

При этом самые древние пласты верований не вытеснялись новыми, а наслаивались друг на друга. Поэтому восстановление информации о славянском язычестве чрезвычайно сложно.

Оно затруднено и потому, что до сего дня практически не сохранилось письменных источников. До нас дошли по большей части христианские антиязыческие сочинения. В глубокой древности у славян был широко распространен культ Рода и рожаниц, тесно связанный с поклонением предкам. Род — божественный образ родовой общины вмещал всю Вселенную: Каждое восточнославянское племя имело своего бога-покровителя и свои пантеоны богов, у разных племен схожих по типу, но различных по имени.

Перун не являлся главой пантеона богов, лишь позже, в период формирования государственности и усиления значения князя и его дружины, культ Перуна стал укрепляться. Сохранялись и тотемические представления, связанные с верой в мистическую связь рода с каким-либо животным, растением или даже предметом.

Главой языческого культа был вождь, а затем князь. По умершим устраивали тризну, а затем труп сжигали на большом костре. Языческие верования определяли духовную жизнь восточных славян, их нравственность. В целом славянское язычество уже не соответствовало потребностям зарождавшихся государств, ибо оно не могло объяснить реалии новой жизни.

У славян так и не появилась мифология, объясняющая происхождение мира и человека, рассказывающая о победе героев над силами природы и т. Миграции, контакты с местным населением и переход к оседлости на новых землях приводили к складыванию восточно-славянского этноса, состоявшего из 13 племенных союзов.

Основой хозяйственной деятельности восточных славян становилось земледелие, возрастала роль промыслов и внешней торговли. В новых условиях в ответ на изменения, происходившие как внутри славянского мира, так и во внешней среде, начался переход от родовой демократии к военной, от родовой общины к земледельческой.

Усложняются и верования восточных славян. На смену синкретическому Роду — главному богу славян-охотников — с развитием земледелия приходит обожествление отдельных сил природы. Однако все более ощущается несоответствие существовавших культов потребностям развития восточнославянского мира.

Покажите на карте расселение восточных славян. Определите особенности среды их обитания. Как эти особенности могли повлиять на хозяйственную деятельность и общественный быт отдельных племенных союзов?

Хрестоматия по истории России. С древнейших времен до XVII века. От древних славян до Петра Великого. Возникновение ядра восточнославянского государства.

Правление Ольги и княжение Святослава. Древнерусское государство сложилось в результате сложного взаимодействия целого комплекса как внутренних, так и внешних факторов.

Так, развитие земледелия, особенно пашенного, в степном и лесостепном районе Среднего Поднепровья приводило к появлению избыточного продукта, что создавало возможность для выделения из общины княжеско-дружинной группировки происходило отделение военно-управленческого труда от производительного.

Такая община, как и раньше, в основном состояла из родственников, но, в отличие от родовой общины, пашенная земля, разделенная на наделы, и продукты труда находились здесь в пользовании отдельных небольших семей, владевших орудиями труда и скотом. Это создавало некоторые условия для имущественной дифференциации, но социального расслоения в самой общине не происходило — производительность земледельческого труда оставалась слишком низкой.

Кроме того, на обширной лесной территории восточнославянского мира сохранялась подсека, а из-за своей трудоемкости она требовала усилий всего родового коллектива. Так наметилась неравномерность в развитии отдельных племенных союзов. Эти союзы приобретали форму племенных княжений. В итоге власть князя, которую он стремился превратить в наследственную, все менее зависела от воли вечевых собраний и укреплялась.

Интересы же формирующейся племенной верхушки все более отчуждались от интересов основной массы общинников. Становлению власти князя способствовала и эволюция языческих представлений славян. Так, по мере роста военного могущества князя, приносившего добычу племени, оборонявшего его от внешних врагов и взявшего на свои плечи проблему урегулирования внутренних споров, рос престиж князя и одновременно происходило его отчуждение от жизни свободных общинников. Военные успехи, выполнение сложных управленческих функций отдаляли предводителя от привычного для общинников круга дел и забот.

Эти процессы выливались в создание укрепленного межплеменного центра — резиденции князя и дружины. Личность князя наделялась сверхъестественными силами и способностями, в нем начинали видеть залог благополучия всего племени. Все это приводило к сакрализации освящению княжеской власти и создавало духовные предпосылки для перехода от общинных к государственным отношениям.

К внешним предпосылкам следует отнести то влияние, которое оказывали на восточнославянский мир его соседи. Полученные со своих соплеменников продукты промыслов, в первую очередь пушнину, а также захваченных, скорее всего, в межплеменных столкновениях пленных местная знать меняла у иностранных купцов на продукты престижного потребления и серебро.

Все более обогащаясь, племенная верхушка изолировалась от рядовых общинников и подчиняла себе племенные структуры. Со временем местная знать, объединившись с варяжскими воинами-торговцами, начала осуществлять контроль за торговыми путями и самой торговлей, что привело к укреплению и объединению ранее разрозненных племенных княжений, расположенных вдоль этих путей.

Идеалом государственно-политического устройства у восточных славян той эпохи считалась Византийская империя. При этом великие князья на Руси назывались по примеру хазар — хаканами каганами. В советской исторической науке долгое время приоритет в формировании государства отдавался внутренним социально-экономическим процессам; некоторые современные историки считают, что решающую роль сыграли внешние факторы.

В некоторых племенных союзах, скорее всего у полян, дреговичей, кривичей и ильменских словен, формировались свои предгосударственные образования — княжения. Между ними разворачивается борьба за торговые пути, промысловые угодья и земли.

ПВЛ сообщает о набегах воинственных обитателей Северной Европы, вынудивших ильменских словен, кривичей и финно-угорские племена чуди и веси платить дань. На юге хазары собирали дань с полян, северян, радимичей и вятичей. Скорее всего, в летописи нашло отражение соперничество племенных союзов Севера и их знати.

В этих условиях, не желая отдавать первенство кому-либо из своих, славяне и угро-финны со словами: Через два года после смерти братьев Рюрик стал править единолично. После этого он освободил славянские племена от хазарской дани и подчинил своей власти.

Так, согласно летописной легенде, произошло образование Русского государства. Шлёцером на русской службе. Крайние норманнисты делали вывод об извечной отсталости славян, якобы не способных к самостоятельному историческому творчеству. Некоторые дореволюционные и большинство советских историков, правда, с разных методологических позиций, оспаривали эту теорию.

Современные исследователи, преодолевая крайности норманнизма и антинорманнизма, пришли к следующим выводам: Это в определенной степени ускорило процесс укрепления местной княжеско-дружинной верхушки и ее интеграцию с варяжскими дружинами. Тогда становится объяснимым быстрое распространение этого понятия, уже не связанного с каким-либо неславянским этносом, среди восточных славян. Их племенная верхушка сливалась с пришлым элементом, а сами варяги быстро ассимилировались и, отказавшись от своих богов, приняли восточнославянские языческие культы.

В эпоху правления Олега — в его руках сосредоточилась власть над территорией от Ладоги до низовьев Днепра. Сложилась своеобразная федерация племенных княжений во главе с великим князем киевским. Его власть проявлялась в праве сбора дани со всех, входивших в это объединение племен. В результате был подписан выгодный для Руси договор, обеспечивавший ей право беспошлинной торговли на территории империи. Игорь — стремился сохранить единство межплеменной федерации, а также защищал ее границы от появившихся грозных кочевников — печенегов.

Третий этап — завершение объединения восточных славян и оформление государства — начался с реформ княгини Ольги — Погосты стали опорой княжеской власти на местах. Он добился победы над Хазарией и предпринял закончившиеся поражением походы на Дунай — , куда он собирался перенести столицу Руси.

Это потребовало мобилизации значительных сил и несколько задержало внутреннее устроение Русской земли. Малуша в большинстве учебников названа рабыней или наложницей. Фактически же она являлась одной из жен Святослава. У восточных славян дохристианского периода было распространено многоженство. С этой целью был создан пантеон из пяти основных богов во главе с Перуном, который особенно почитался среди дружинников.

Но эта мера мало что изменила — племенные Полянские боги не были приняты другими восточными славянами. Единобожная монотеистическая религия, имевшая разработанное учение и систему обрядов, мощные традиции и тесно связанная со светской властью, начала вытеснять местные языческие культы и заложила духовную основу для складывавшейся единой русской народности и Древнерусского государства.

Династическая родовая княжеская власть, ограниченная властью вече. Простейший государственный аппарат в лице дружины, родственников и наместников князя. Монотеистическая религия, усиливавшая процесс сакрализации княжеской власти.

Германские же племена восприняли достижения римской цивилизации и быстрее подошли к государственным формам организации общественной жизни.

В дальнейшем это будет способствовать тому, что главными силами, обеспечивавшими внутреннее единство, станут государство и православная религия. Например, выполнение властных функций в более поздний период способствовало превращению князей и бояр в землевладельцев. Однако межцивилизационное положение Руси во многом влияло на ее собственный путь развития, вызывая внутренние противоречия, углубляя социокультурный раскол. Попытайтесь определить степень их зрелости.

В чем сущность, а также сильные и слабые стороны норманнизма и антинорманнизма? Проанализируйте содержание летописной легенды о призвании варягов, а также арабские источники, рассказывающие о русах. Что в них вам представляется мифическим, а что реально отражающим процесс становления государства у восточных славян?

Какова действительная роль варягов в этом процессе? Можно ли считать, что государство сложилось во время правления Олега? Найдите доказательства тому, что процесс образования государства у восточных славян завершился лишь к концу X в.

Особенности общественного строя Древней Руси: Община и свободные общинники. Особенности древнерусской раннефеодальной монархии: Крупнейшие народные выступления в Киевской Руси: Повышенное внимание исследователей к этому своду законов объясняется тем, что он составлялся в течение полутора веков, отражая и фиксируя в своих нормах эволюцию древнерусского общества. С одной стороны, эта норма свидетельствует о сохранении значительных элементов родоплеменных отношений.

Но с другой — некоторые положения этой статьи ограничение круга родственников, имеющих право мстить и введение альтернативного штрафа за убийство в 40 гривен свидетельствуют об их распаде и усилении власти князя. Перерастание родовой общины в земледельческую, происходившее уже не только на юге, а повсеместно, приводило к потере многими людьми своего социального статуса и ослаблению социальной защиты со стороны родовых коллективов.

Они вынуждены были искать покровительство у князя и его дружинного окружения, попадая при этом в ту или иную степень зависимости. Князь в духе общинных традиций оказывал и бескорыстную помощь обездоленным, что, в свою очередь, укрепляло его престиж, а следовательно, и власть.

В Правде Ярославичей, являющейся второй составной частью Краткой Правды, кровная месть уже запрещена. Кроме того, в ней фиксируется и более сложная структура общества, в котором появились новые социально неравноправные группы людей. В различных статьях Правды упоминаются челядь и холопы рабы , а также смерды. Их жизнь в отличие от свободных защищается штрафом вирой в 5 гривен. В Правде Ярославичей есть статьи, стоящие на страже княжеской собственности и его земельных владений.

Это дало основание некоторым советским историкам сделать вывод о зарождении феодальной собственности и феодальных отношений в Древней Руси. Некоторые положения Правды свидетельствовали об усилении позиций государства, собиравшего, например, штрафы за выполнение судебных функций. В Уставе Владимира Мономаха , входящем в состав Пространной Правды, зафиксировано появление новой группы зависимых людей — закупов, которых закон защищал от полного закабаления.

Там же содержится ряд законов, ограничивающих ростовщичество. Все это свидетельствовало об усложнении общественных отношений в Древней Руси. Вопрос о природе социального строя в Древней Руси остается в отечественной науке одним из самых спорных и запутанных. Одни историки считают, что там сложились рабовладельческие отношения В.

Горемыкина , другие определяют это общество как переходное и доклассовое, в котором существовало несколько социально-экономических укладов, но преобладали общинные отношения И.

Большинство сходится в том, что в рамках Древней Руси шел процесс зарождения раннефеодального общества, еще значительно отличавшегося от зрелого феодализма. Историки пытаются обнаружить зарождение этих черт и, в первую очередь феодальной собственности на землю, в недрах древнерусского общества. Она отвечала за общественный порядок на своей территории перед государством за труп, обнаруженный на ее территории, она должна была заплатить или найти и выдать убийцу , платила штраф виру за своих членов, владела землей, которую периодически распределяла между семьями.

За владение — в то время распоряжение и пользование землей, а также за охрану от набегов кочевников общинники платили дань князю, который постепенно воспринимался ими как верховный собственник всей земли. На практике даннических отношений основана выдвинутая Л. Основными источниками доходов князя и дружины помимо дани продолжала оставаться военная добыча.

С разрастанием рода Рюриковичей и умножением числа дружинников дани полюдья начинает не хватать. В отдельных случаях в виде своеобразного вознаграждения за службу князю отдельные села закреплялись за кормленщиком, переходя по наследству и превращаясь в вотчину. Поэтому если мы и можем говорить о раннефеодальном характере древнерусского общества, то лишь с большой долей условности — как о тенденции направлении развития , постепенно пробивающей себе дорогу, но не как о реальной ситуации того времени.

В княжеских селах и боярских вотчинах работали зависимые люди. Поначалу там преобладал труд самой многочисленной группы зависимого населения — рабов холопов или челяди , пополнявшейся за счет пленных, а затем и обездоленных соплеменников, вынужденных продавать свою свободу. Другими источниками холопства были женитьба на рабе, а также служба тиуном без специального договора на этот счет.

Однако запрещалось обращение в рабство за долги. Хозяин полностью распоряжался жизнью своего раба, а за его убийство нес лишь церковное наказание. Диапазон использования рабского труда был очень широким — от пашни ролейные холопы до управления усадьбой тиуны, огнищане. Чаще всего это были разорившиеся общинники, шедшие в кабалу по договору — ряду и за получение ссуды — купы.

Отрабатывая долг, закуп мог трудиться и на земле своего господина, но при этом он сохранял свое хозяйство. Таким образом, по своему социальному статусу закупы больше других групп походили на феодально-зависимых крестьян.

Скорее всего, это люди, работавшие в княжеских селах. Некоторые историки видят в них все земледельческое население страны — общинников. Различные формы и степени зависимости, существовавшие в древнерусском обществе, значительное преобладание в нем свободных людей свидетельствуют о его сложном переходном характере. Форма политической власти в Древней Руси определяется отечественными историками в зависимости от той или иной оценки социально-экономического строя. Во главе каждого их них стояло народное вече, приглашавшее или выбиравшее князя для выполнения служебных функций.

Большинство историков определяет Древнерусское государство как раннефеодальную монархию во главе с великим князем киевским — защитником Русской земли, ее устроителем и законодателем, верховным судьей, адресатом и распределителем дани. В Киеве же о его существовании нам известно меньше, но и здесь летописи фиксируют его созывы в кризисные моменты, когда вече было призвано исправлять ошибки княжеской власти или компенсировать ее временную слабость.

С одной стороны, она была носительницей принципа государственности, а с другой — сохраняла традиции племенной демократии. Дружинники воспринимали себя не подданными, а соратниками и советниками князя. Так, летописец приводит случай, когда дружина выказала свое недовольство скупостью Владимира, выставившего во время пира деревянную посуду.

Младшие дружинники — рядовые воины — именовались отроками и гриди. В летописи зафиксировано участие общинников в военных действиях. Само существование массы свободных вооруженных людей поддерживало могущество веча. В Древней Руси власть великого князя не обязательно передавалась от отца к сыну. К элементам догосударственных отношений следует отнести и то, что Древняя Русь воспринималась современниками как владение всего рода Рюриковичей. Оно предполагало так называемое лествичное право наследования, т.

Таким образом, согласно господствующим вечевым представлениям людей той эпохи, князь имел власть только как представитель всего рода. Складывался родовой, или династический, сюзеренитет, ставший стержнем государственной системы Древней Руси. Важно, что в Средние века поведение людей определялось религией не в меньшей мере, чем социально-экономическими и политическими факторами.

Смерть князя Владимира положила начало длительной и кровавой борьбе его сыновей за киевский престол, в ходе которой Святополк убил своих братьев Бориса и Глеба [2] , за что получил прозвище Окаянный. Опираясь на помощь новгородцев и варягов, победу в усобице одержал Ярослав Владимирович — Вскоре против него выступил другой сын Владимира — Мстислав.

После ряда столкновений братья пришли к соглашению, разделив Русь на две части: Периодически вспыхивавшие усобицы свидетельствовали о непрочности объединения русского государства. Продолжив политику отца, киевский князь послал в крупные земли и города своих сыновей. Он требовал от них беспрекословного подчинения. При Ярославе, который заслуженно носил имя Мудрый, Русь достигла своего расцвета и превратилась в одно из самых сильных государств Европы.

С правящим в Киеве родом Рюриковичей мечтали породниться многие христианские монархи. Киев превратился в крупный культурный центр. Однако политическая стабильность эпохи правления Ярослава была недолгой. Ее сохранение, как и территориальная целостность государства, зависели от единства княжеского рода земли, выделяемые тому или иному князю, после его смерти возвращались в род. Особенно острой была борьба между детьми Святослава Ярославина, правившего в Черниговской земле, и Всеволода Ярославина, которому отошел Переяславль и далекая северо-восточная окраина — Суздальская земля.

С изменением социально-экономической и внешнеполитической обстановки и в целях преодоления усобиц перед лицом общей для всех половецкой опасности по инициативе Владимира Всеволодовича Мономаха в г.

Любене был созван съезд князей. Здесь были приняты решения, подрывавшие основы общеродового старейшинства, но укреплявшие монархический принцип. В отдельных княжествах стали утверждаться микродинастии — отдельные ветви рода Рюриковичей. В то же время в таких династиях прямое наследование еще не стало единственно возможным, иногда применялся принцип передачи власти по старшинству.

Современные исследователи подчеркивают как неоднозначность их социальной природы, так и разнообразие порождавших их факторов. Это хорошо видно на примере крупнейших народных выступлений в Киевской Руси. Фроянов видит в нем движение, обусловленное языческими представлениями, согласно которым племенная знать обладала магическими силами и была обязана обеспечивать урожай.

С этой точки зрения, убийство знати выглядит не классовым актом мести, а ритуальным действием, призванным обеспечить урожай. По другой версии, причиной восстания стал конфликт между волхвами и христианскими священниками. Современные историки видят в нем действия общины, совершившей под руководством ее высшего органа — веча — политический переворот, направленный против Изяслава, который не справился со своей основной обязанностью — не защитил землю от половцев.

Само же поражение Изяслава киевляне объясняли греховностью князя, нарушившего крестоцеловальную клятву Ярославичи пригласили своего двоюродного племянника Всеслава Полоцкого на переговоры и, не выполнив обещания, пленили его.

Изгнание князя сопровождалось разграблением его имущества, которое воспринималось в духе племенных традиций — как общее достояние, временно находившееся в распоряжении князя. Изяслав с польской помощью вернулся, теперь он вынужден был считаться с киевской общиной. Сразу же после его смерти киевляне пригласили на княжение прославившегося своей мудрой политикой и удачными походами на половцев переяславского князя Владимира Мономаха. Однако часть знати сделала ставку на черниговского князя Олега Святославича.

Узнав о планах верхов, киевляне разгромили дома тысяцкого, сотских и ростовщиков и настояли на приглашении Владимира Мономаха. Князь, идя навстречу требованиям горожан, принял Устав, ограничивший ростовщическую ставку двадцатью процентами и запретивший полное порабощение за долги.

Его реформы в определенной степени отвечали интересам простых киевлян. Но восстания свидетельствовали и о развитии новых социальных процессов — нарастании социального неравенства, увеличении числа зависимых людей, усилении эксплуатации и т.

В Древней Руси развивались земледелие, ремесла, внешняя торговля, появились новые города, возникли первые вотчины. Но в целом общество оставалось еще достаточно примитивным, а земледельческая община и свободные общинники преобладали как в экономической, так и в социальной сферах.

Нарастание социальной неоднородности, изменения в социальной, экономической и политической сферах, ухудшение условий жизни вызывали различного рода выступления низов, опиравшихся подчас на сохранявшееся в обществе язычество.

Какие точки зрения о характере общественного строя Древней Руси существуют в исторической науке? Какая из них вам представляется наиболее убедительной? В каком направлении и почему происходили изменения социальных отношений в Древней Руси?

Назовите основные группы зависимых людей. Опишите их положение в обществе. Объясните различия между смердом, холопом и закупом. Охарактеризуйте основные черты и особенности древнерусской государственности. Чем была вызвана ее эволюция? А, Юрганов А Л. Причины выбора православной формы христианства: Культурные и экономические связи с Византией. Крещение Руси, положившее начало становлению русской цивилизации, было вызвано целым комплексом факторов:.

Владимир стремился укрепить государство и его территориальное единство. Попытка достичь этих целей с помощью создания единого для всех племен пантеона языческих богов во главе с Полянским Перуном не привела к преодолению племенного сепаратизма и усилению княжеской власти.

Только единобожие могло сплотить страну и освятить авторитет единоличной княжеской власти. Принятие христианства вводило Русь в семью европейских народов, создавало условия для развития равноправных отношений, а язычество обрекало на изоляцию и враждебность со стороны христианизированных соседей, относившихся к язычникам как к нелюдям.

Нараставшая социальная неоднородность, а также менявшиеся духовные запросы элиты общества создавали условия для перехода к более сложной мировоззренческой системе.

Существуют мнения, что Владимир задумался о духовном очищении, о деянии, которое могло бы прославить его. Но, скорее всего, он действовал, исходя из прагматических соображений. В качестве условия принятия Русью христианства Владимир выдвинул требование отдать ему в жены сестру византийского императора. Это необычайно поднимало его авторитет, а следовательно, укрепляло и княжескую власть.

Кроме того, Владимир не мог не понимать, что христианизация не только уравняет русских с другими народами, но его самого — с христианскими монархами. В общественной мысли России есть и другие трактовки причин принятия христианства. Советские историки считали, что новая религия отвечала классовым интересам феодалов, так как христианская проповедь смирения и послушания становилась эффективным идеологическим оружием, помогающим эксплуатировать трудящиеся массы.

Согласно летописной легенде к Владимиру в Киев явились представители трех монотеистических религий: Князь отверг ислам под предлогом того, что он запрещает употребление вина. Иудаизм он не принял по причине отсутствия у евреев собственного государства, в результате чего они были рассеяны по всей земле.

Не принял он и предложение, сделанное посланцами Папы Римского, сославшись на то, что и княгиня Ольга отвергла католичество. Только проповедь представителя православной византийской церкви произвела на него благоприятное впечатление. Но Владимир не спешил с решением и отправил своих послов в разные страны. Вернувшись, они назвали греческую веру самой лучшей, а греческие храмы и церковную службу — самыми красивыми.

За этой легендой скрываются реальные факты, остановившие выбор Руси на православной форме христианства. Так, притязания Римского Папы на светскую власть, нежелание католической церкви учитывать местные особенности и ее воинственность не могли не оттолкнуть главу молодого государства от этой формы христианства. Православная же церковь подчинялась светской власти.

Это соответствовало восточнославянской традиции, в соответствии с которой князь был одновременно главой религиозного культа. Кроме того, Византия в то время казалась центром цивилизации, наследницей великого Рима, самой развитой и культурной страной Европы. Христианизация Древней Руси протекала противоречиво. Язычество еще долго сохраняло свои позиции, особенно в сознании людей.

Православная церковь, приспосабливаясь к местной среде, соединила культы языческих богов с культами святых. Сохранился и чисто языческий по происхождению праздник Масленицы.

Особенности христианизации Древней Руси. После крещения Руси шел процесс срастания традиционных языческих и православных ценностей. К Христу долгое время относились не как к единому Богу, указывающему своей жизнью путь к спасению, а как местному божеству, к которому обращались с просьбой о практической помощи в земных делах.

Широкое распространение получил культ Богородицы как покровительницы всего живого, близкий и более понятный языческому миросозерцанию.

В итоге происходил синтез православных и языческих верований, приведший к складыванию так называемого двоеверия. Постепенно языческие элементы вытеснялись, но многие из них сохранялись длительное время. Так, было принято давать новорожденному два имени — христианское, имеющееся в святцах, и языческое.

Считалось, что таким образом человеку будет обеспечено покровительство христианского Бога, и в то же время его защитят языческие божества. Этот обычай существовал не только в низах общества, но и среди знати, а также князей. Достаточно вспомнить, что Владимир I вошел в историю и в святцы под своим языческим именем, хотя после крещения получил христианское имя Василий. Так же было и с Ярославом Мудрым, крещеным Юрием. Во главе русской церкви стоял митрополит, назначаемый Константинопольским патриархом, что свидетельствовало о ее определенной зависимости от Византии.

В подчинении киевских митрополитов находились епископы, управлявшие церковью на определенных территориях — епископствах. В их распоряжении находились городские и сельские священники — так называемое белое духовенство. Наряду с белым существовало черное духовенство — монахи, ведущие совсем иную, чем простые люди, жизнь, т.

Монахи брали на себя обет безбрачия, из них выбирали высших иерархов церкви. При своей затворнической жизни они пользовались огромным авторитетом и оказывали влияние на политическую жизнь страны. В монастырях создавались летописи, разрабатывались церковные уставы, регулирующие не только церковную, но и семейную, бытовую жизнь русских людей. Долгое время, начиная с эпохи Владимира, церковь существовала за счет десятины — десятой части от всех налогов, отчислявшейся в ее пользу.

Постепенно у церкви появились собственные села и земли, в основном за счет дарений князей, а позже и бояр, надеявшихся таким способом искупить свои грехи. Первые известные историкам вотчины принадлежали церкви. Переход Руси к христианству имел огромное историческое значение и сказался на всех сферах жизни древнерусского общества. Христианство помогло объединить восточных славян в единое древнерусское общество, создало духовную основу русской государственности.

Став христианином, человек переставал ощущать себя только частью какого-либо местного коллектива семьи, общины, племени, в дальнейшем — сословия , он все более осознавал себя русским православным, что стало полными синонимами.

Христианская церковь, стремясь к стабильности, осуждала как социальные протесты и насилие со стороны низов общества, так и чрезмерную тягу к богатству, насилие со стороны его верхов. В целом христианство, резко противопоставляя идеальное материальному, способствовало духовному развитию человека. Распространяется письменность, летописание, появляются первые рукописные книги, преимущественно церковного содержания.

Благодаря Византии и Болгарии Русь познакомилась с достижениями античной культуры. Зарождается каменное зодчество, возникает иконопись, фресковая живопись. В монастырях велось летописание. Крупные церковные храмы типа Софийского собора в Киеве становились центрами духовной жизни, символами могущества и святости Руси.

Она смягчала нравы, упорно боролась против многоженства и других языческих пережитков. Церковь выступала и против рабства. Христианство явилось духовной основой всей европейской цивилизации. Принятие христианства определило цивилизационный выбор Руси, при этом православие во многом обусловило становление собственно русской цивилизации, ставшей разновидностью христианской европейской цивилизации.

Одно из отличий православного и католического мира заключалось в разном отношении между церковью и властью. На Западе церковь соперничала с королевской властью, вступала с ней в различные соглашения, что создавало одну из предпосылок формирования гражданского, договорного в своей основе общества.

Православная же церковь исторически занимала подчиненное положение и не только не ограничивала, но укрепляла светскую власть, доказывая, например, ее божественное происхождение. В итоге это открывало дорогу деспотии. Восточная церковь ориентировала не на познание мира, а на его мистическое понимание, считая, что Божественная сущность непознаваема и через веру к ней можно лишь приблизиться.

Отсюда вытекало преобладание в русском национальном сознании мистического, эмоционального, а не рационального отношения к действительности. Основу христианского учения представляет идея индивидуального спасения, достигаемого через любовь к ближнему и нравственное самосовершенствование, пример которым показал Христос. К тому же католичество более терпимо относилось к человеческим слабостям, воспринимало греховность как неотъемлемую часть человека. Цель же человеческой жизни как раз и заключалась в преодолении греха с помощью активной деятельности, направленной на благо других.

В результате этой активности человека, усилившейся под влиянием протестантской Реформации, которая четче обосновала идею самостоятельности и свободы личности, происходило более динамичное развитие европейских стран. Православие требовательнее относилось к человеку, ориентировало его не на внешнее обустройство мира, а на достижение морального совершенства. В результате этого личность осмысливалась, в первую очередь, как часть целого, призванная служить ему, жертвуя своими интересами.

В итоге, в национальном сознании идея личности хотя и существовала, что отличало российскую цивилизацию от восточной, но получила иное понимание и развитие по сравнению с европейской. Раскол — основная черта русской православной цивилизации. В дальнейшем под влиянием целого комплекса геополитических, природных, этнических, социально-экономических и исторических факторов различия между западной и русской цивилизациями нарастали. Отчуждение особенно усилилось в годы вхождения Руси в состав азиатского государства Золотая Орда.

Таким образом, с самого начала русской цивилизации ее характерной чертой стал раскол, т. Противоречивое единство различных тенденций цивилизационного развития влияло на весь ход русской истории. Расскажите о ходе крещения Руси. Почему летописи практически ничего не говорят об этом имеющем огромное историческое значение процессе?

Как принятие христианства влияло на социально-политическое развитие Руси? Расскажите о воздействии христианства на духовную жизнь древнерусского общества. Объясните, каким образом выбор православия влиял на становление русской цивилизации. Попытайтесь ее сравнить с восточной и западной цивилизациями и выявить особенности.

Личные качества Владимира Мономаха и его политика — Перенесение центра во Владимир. Новгород — наследственное владение киевских князей. Раздробленность стала результатом взаимодействия целого комплекса факторов. В отечественной историографии разделение относительно единой Древней Руси на ряд самостоятельных государств долгое время объясняли развитием феодальных отношений, укреплением феодальных вотчин и утверждением натурального хозяйства, которое, препятствуя установлению экономических связей, и приводило к политической обособленности.

Отмечалось и влияние классовой борьбы, требовавшей совершенствования и укрепления аппарата власти на местах. Формирование местных княжеских династий. Перерастание родового владения Рюриковичей в семейные владения отдельных ветвей рода приводило к оседанию князей на определенных территориях будущих уделах. Князь теперь думал не о получении более престижного и доходного стола, а о закреплении за собой собственного владения.

Данная тенденция юридически была закреплена решением Любечского съезда князей Этому же способствовало нарастание междоусобиц, стремление князей укрепить и расширить свои владения, порой за счет соседей.

Происходит складывание боярских региональных группировок, вызванное, в свою очередь, как успехами земледелия распространение пашенного земледелия, появление трехполья увеличивало производство избыточного продукта, боярские вотчины превращались в важный источник дохода , так и ростом численности дружины и ее страсти к богатству. Но в любом случае боярство и местного князя объединяла тяга к самостоятельности, желание выйти из-под опеки киевского князя, прекратить выплату в его адрес дани со своих территорий.

Развитие ремесла и торговли приводило к росту и укреплению городов, которые превращались в центры отдельных территорий. В них сосредоточивалась и местная княжеская администрация. Городское население начинало тяготиться необходимостью выплаты дани и отстаивания интересов далекого ему киевского князя.

Защиту же от набегов кочевников и соседей теперь обеспечивали местные княжеские дружины. Изменились положение и роль самого Киева. Главным источником богатств становилась пахотная земля, в ее поисках дружины со своими князьями и устремлялись на окраины. Русские князья и половцы заключали браки. Половецкая опасность практически исчезла, что ослабляло стремление русских к объединению военных сил. Духовной предпосылкой разделения стало формирование представления о божественном происхождении княжеской власти князя, что укрепляло ее.

Он пользовался огромным авторитетом как благодаря своей родственной связи с византийским императором Константином Мономахом, чьим внуком по материнской линии он являлся, так и организации успешных походов против половцев.

Гибкий, волевой правитель, прибегая то к силе, то к мирным переговорам, сумел восстановить единство Древней Руси. Характер новых государственных образований. Связи между русскими землями поддерживались благодаря общей вере, языку, действию общих законов, зафиксированных Пространной Правдой. В народном сознании не исчезала идея единства, особенно ярко проявлявшаяся во времена междоусобиц и других бедствий, выпадавших на долю Руси. Сформировалось двойственное самосознание, при котором русские люди считали своей Отчизной и Русскую землю, и одновременно Рязанское, Полоцкое или Ростово-Суздальское княжество.

Правда, региональная составляющая в таком самосознании постепенно усиливалась, что способствовало углублению раздробленности. Некоторые историки считают, что произошел не полный распад Древнерусского государства, а его трансформация в федерацию княжеств во главе с великим князем киевским. Но его власть была номинальной, а за сам киевский стол начинается борьба наиболее могущественных князей отдельных земель, приведшая к опустошению Киевской земли и потери ею былого значения.

Уже через некоторое время стол великого князя киевского потерял свою привлекательность для местных князей, сосредоточившихся на расширении собственных владений. Природные условия и колонизация. История Северо-Восточной Руси, расположенной в бассейне Оки и верхнем течении Волги, вызывает особенный интерес потому, что именно эта земля позже стала ядром нового Российского государства. Значительную часть ее территории занимали леса, почвы были подзолистые, малоплодородные, за исключением так называемых ополий, огромных полян на окраине лесов в районе Ростова, Переяславля-Залесского и Суздаля, с относительно мощным черноземным слоем.

Здесь развивалось пашенное земледелие, появились монастырские и боярские вотчины. Переселенцы с юга и северо-запада Руси — земледельцы и ремесленники — приносили с собой не только передовые приемы хозяйствования, но и географические названия. Торговые пути простирались через Новгородские земли на запад и через Волжскую Булгарию на восток и юго-восток.

Ростово-Суздальская земля вышла из-под власти Киева в х гг. Центр своей земли он перенес из Ростова в Суздаль. Власть на северо-востоке перешла к сыну Юрия Андрею Боголюбскому — , который еще при жизни отца без его ведома покинул предназначенный ему Вышгород на юге Руси и вернулся в Суздальскую землю.

При этом князь взял с собой считавшуюся чудотворной икону Божией Матери, повелев поставить ее во Владимире-на-Клязьме. Со временем эта икона Владимирской Божией Матери стала одной из главных святынь Русской земли. Перенос столицы был вызван стремлением Андрея к самовластию и желанием избежать влияния старого ростово-суздальского боярства. Владимир же не имел сложившейся боярской группировки и собственного веча, ограничивавшего власть князя. Проявлением новых тенденций стало и превращение дружинников из советников и соратников князя в его подданных, получавших за свою службу земельные владения.

Однако верховная собственность на землю сохранялась за князем, который ею полностью распоряжался. Так складывалась связь власти и собственности, присущая восточной цивилизации.

Эти представления только усиливали власть князя — наместника Бога на земле, а следовательно, обосновывали его права на землю. Кроме того, князь на Руси воспринимался как защитник земли от социальных и природных бедствий, иноземцев, заступник перед Господом. Чтобы возвысить Владимир и создать из него не только политический, но и религиозный центр, князь попытался, правда неудачно, учредить собственную митрополичью кафедру, равную Киевской.

Андрею удалось несколько расширить территорию княжества, которому платили дань даже волжские булгары. Вслед за этим по всему княжеству прокатились волнения.

После смерти Андрея старшие дружинники Юрия Долгорукого — бояре старых городов — предложили престол Ростиславичам, племянникам убитого князя, но владимирцы выдвинули его сводных младших братьев — Михалко и Всеволода.

После кровопролитной усобицы победу одержали братья. Он расширил свои владения, усилил дружину, подчинил своему влиянию Новгород и Рязань, предпринял новый поход на Волжскую Булгарию. В итоге в Северо-Восточной Руси укрепилась власть великого князя. Владимиро-Суздальское княжество стало одним из самых могущественных среди других русских земель. Но центробежные процессы развивались.

После смерти Всеволода вновь начались междоусобицы, ослабившие княжество. В результате борьбы Всеволодовичей к власти пришел его сын Юрий — , ставший последним правителем независимого Владимиро-Суздальского княжества и погибший в трагическую годину монгольского нашествия. Географическое положение, суровые природные условия, смешанный этнический состав населения наряду с рядом исторических особенностей определяли специфику хозяйственной жизни, социальной структуры и политической организации Северо-Западной земли.

Так, бедные почвы и холодный климат были причиной того, что новгородцы периодически испытывали недостаток хлеба. Это экономически и политически привязывало Новгород к Владимирской земле, откуда, в основном, и поставлялось зерно. Торговлю организовывало купечество, но саму продукцию оно получало из боярских промысловых сел.

Новгородское боярство происходило не из верхов княжеской дружины, как в других русских землях, а из местной племенной знати и сформировалось как наследственная аристократия в до-княжеский период. Оказав помощь Ярославу Мудрому в его борьбе за киевский престол, новгородское боярство получило ряд привилегий, что еще более укрепило его позиции и позволило постепенно где захватить, а где скупить общинные земли.

В городе даже в эпоху господства Киева не затухала деятельность народного собрания — веча. У историков нет единого мнения как о сущности политического строя Новгорода, так и о составе веча. Долгое время считалось, что на вече были представлены все свободные мужи, что давало основание характеризовать политический строй Новгорода как демократическую республику.

Таким образом, новгородское вече, формально оставаясь демократическим органом, по своей сути выражало интересы верхов города и являлось основой аристократической системы правления. Несмотря на утвердившееся сочетание вечевых и олигархических институтов власти, новгородцы, даже после изгнания Всеволода, продолжали приглашать князей чаще всего из Суздальской земли.

Князь являлся не только верховным военачальником и высшей судебной инстанцией. Он не имел права вмешиваться во внутренние дела городского управления, приобретать земельную собственность в новгородских волостях, сменять должностных лиц, вершить расправу без суда.

В случае нарушения соглашения со стороны князя он изгонялся из Новгорода. На Руси, в том числе и в Новгороде хотя и со своими особенностями , утвердились представления о сверхъестественном характере княжеской власти и личности князя, способного оберечь свою землю от разного рода бедствий.

Важно было наличие общей духовной основы — православия и церковной организации, сохранявшей общерусское единство. Таким образом, если учесть, что в Новгороде немалая роль принадлежала княжеской власти, то можно сделать вывод о смешанном характере его политической системы, состоявшей из демократических, олигархических и монархических элементов. Вече избирало посадника, который происходил из наиболее знатных бояр, выполнял функции главы исполнительной власти и возглавлял вместе с князем новгородское войско.

Выборной была должность тысяцкого. Он ведал сбором налогов, руководил городским ополчением новгородцев, а также контролировал торговлю. На вече избирался также и владыка — глава новгородской церкви. Им был епископ потом архиепископ , обладавший некоторыми светскими полномочиями: Председательствуя на заседаниях Совета господ и благословляя открытие вечевых собраний, он тем самым как бы выполнял некоторые функции главы государства. История Новгородской земли характеризуется острой социальной и политической борьбой, осложнявшейся вмешательством внешних сил.

Военную силу Новгорода составляло ополчение, состоявшее из местных жителей и не способное в дальнейшем противостоять мощным внешним врагам. Новгородская земля была окончательно присоединена к Московскому государству. Галицко-Волынское княжество, находясь на западных и юго-западных границах Руси, в междуречье Южного Буга и Днестра, обладало исключительно благоприятными условиями для развития земледелия, ремесел и торговли.

Его границы подходили к предгорьям Карпат и Дунаю, что открывало широкие возможности для налаживания торговых отношений с Польшей, Венгрией, Болгарией и Византией. Плодородные черноземы Волыни издавна привлекали сюда земледельческое население Руси. В итоге здесь достаточно рано сформировалось крупное частное землевладение и мощная боярская прослойка, стремившаяся к независимости как от Киева, так и от собственных князей.

Городские слои также принимали активное участие в политической жизни земли. После смерти Ярослава Мудрого города Юго-Западной Руси обычно отдавались в управление младшим сыновьям и князьям-изгоям.

Например, пятому сыну Ярослава — Игорю — достался в княжение Владимир-Волынский, позже его правнукам Васильку и Володарю были выделены Теребовль и Перемышль. Сын Игоря Давид начал претендовать на эти города. И даже решения Любечского съезда его не остановили. При скрытой поддержке Святополка Киевского он захватил почти все юго-западные земли. Волынское княжество было отобрано у Давида Игоревича и передано в руки Мономашичей, а Галиция осталась у Василька и Володаря.

Их потомки, став уже полностью независимыми правителями, пытались объединить юго-западные земли в единое княжество, опираясь при этом на поддержку Юрия Долгорукого, тогда как волынские князья ориентировались на союз с Киевом. Но даже он при столкновении с галицким всемогущим боярством вынужден был пойти на ряд уступок. После его смерти в Галиции началась долгая смута, осложненная вмешательством Венгрии и Польши.

Опираясь на горожан и мелких землевладельцев, он расправился с недовольным его политикой боярством, осуществлял походы на Литву, поляков и половцев, ненадолго подчинил себе Киев. В его владениях нашел себе убежище византийский император Алексей III Ангел, изгнанный западноевропейскими крестоносцами из Константинополя. Княжество было раздроблено на уделы. Князь во главе своей дружины принял участие в трагической для русского войска битве с монголами на р.

Раздробленность представляла собой закономерный этап политического развития в Средние века, через который прошла вся европейская цивилизация. Государственно-политическая раздробленность ослабила военный потенциал Руси, но в то же время она способствовала совершенствованию системы управления, создавала благоприятные условия для развития экономики и культуры в региональных центрах.

Раздробленность усилила княжеские междоусобицы, что привело к ослаблению русских земель и стало одним из факторов национальной катастрофы, вызванной монгольским нашествием. Как распад единого государства сказался на развитии отдельных его земель? Какой характер отношений сложился между ними? Как природные и исторические особенности Северо-Восточной Руси влияли на ее социально-экономическую жизнь? Объясните причины этих изменений. Расскажите, каким образом природные и географические факторы влияли на социально-политическое развитие Новгородской земли.

В чем заключались особенности политического развития Юго-Западной Руси? Общие особенности средневековой культуры: Воздействие христианства и христианской этики. Синтетический характер древнерусской культуры: Языческая культура восточнославянских племен. Устное народное творчество и становление древнерусской письменной литературы. Культура не существует вне человека, она образует его среду обитания и общения, она формируется человеческим обществом и в то же время формирует и развивает это общество.

История культуры не есть лишь сумма историй литературы, живописи, архитектуры, музыки, театра и других видов художественного творчества. Это не обособленная часть истории общества, а вся его история с точки зрения развития культуры. В настоящее время имеется около тысячи его определений, отражающих различные концепции. Базисные элементы культуры существуют в двух видах — материальном и духовном, хотя разделение это условно. Духовная культура при этом часто имеет материальное воплощение.

Такие виды культуры, как экономическая, политическая, экологическая или эстетическая, пронизывают всю ее систему. Синтез культур различных народов, населяющих нашу планету, составляет мировую культуру. Синтез культур различных социальных слоев и групп какого-либо общества образует национальную культуру. Поскольку любое общество не однородно, а состоит из множества групп национальных, возрастных, социальных, профессиональных и т.

Будучи социальным явлением, культура отражает проблемы и противоречия общества. Марксистско-ленинская философия в соответствии с классовой теорией общества выделяла культуру господствующего класса феодальную, буржуазную и культуру угнетенных классов народную. Культура того или иного общества дифференцирована, но разделение проходит отнюдь не по линии защиты экономических и политических классовых интересов. В зависимости от того, кто создает культуру, каков ее уровень и чьим интересам она служит, традиционно различают три ее формы — элитарную, народную и массовую.

Она отражает вкусы, интересы и представления этих слоев и предназначена прежде всего для их потребления. Восприятие высокой культуры, как правило, требует определенного образовательного уровня, но широкие социальные слои также могут быть ее потребителями после достижения ими соответствующего уровня образования.

Такая культура часто испытывает влияние элитарной культуры других стран, но в то же время имеет одним из своих источников народную культуру и может обладать своеобразным народным характером произведения А. На высокую культуру значительное влияние оказывает государство, пытающееся иногда направлять ее развитие в своих интересах, что почти невозможно в отношении народной культуры. Она включает мифы, легенды, сказки, песни, танцы и т. Как и народная, массовая культура общедоступна, но в отличие от нее всегда является авторской.

Часто она обладает меньшей художественной ценностью, чем элитарная и народная, так как призвана удовлетворять сиюминутные запросы людей. В ряде случаев создатели таких произведений преследуют лишь коммерческие или пропагандистские цели. Но подчас культура, рассчитанная на массового потребителя, обладает достаточно высоким художественным уровнем.

Хотя история человечества представляет собой фактически историю культуры, в рамках курса средней школы и соответственно — экзаменационных вопросов изложение материала о культуре принято ограничивать рассказом об истории науки, образования, просвещения, общественной мысли, а также художественной культуры, включая фольклор.

Древнерусская культура развивалась не обособленно, а в постоянном взаимодействии с культурами соседних народов и подчинялась общим закономерностям развития средневековой культуры евразийской цивилизации. Существенное влияние на развитие древнерусской культуры оказало иноземное воздействие финно-угорское, скандинавское, византийское, позже монголо-татарское , что не умаляет ее самобытности и самостоятельности.

Культура Киевской Руси формировалась не в результате механического соединения элементов различных культур, а в результате их синтеза. Громадные пространства "черной" земли а равно и дворцовой ушли из крестьянских рук в руки "помещиков великого государя". Все пограничные области государства и весь его центр покрылись мелкими поместными владениями, и на местах крестьянского самоуправления водворилась первичная форма крепостного права. Сажая помещиков в крестьянскую волость и раздавая им небольшими долями общинные крестьянские земли, великий князь указывал пределы власти помещика так: Прикрепленный к поместью помещик крепил к нему и крестьян.

Давая своему великому князю ратную силу, помещики становились для него и той административной силой, которая должна была и могла держать на местах тяглецов. Этими и иными подобными способами московская власть постепенно кристаллизовала население, выводя его из "жидкого состояния" удельных времен. Она даже пыталась учитывать в частных хозяйствах зависимых людей, требуя, чтобы вступавшие в холопство люди "докладывались" правительственным агентам.

Прямо или косвенно все население государства становилось подданным московскому государю. В этом заключался главный смысл московских мероприятий. В исходе XV века Московская Русь представляла собою крупное государство с сильной верховной властью и с ясно выраженной национальной идеей. Объединив вокруг себя всю великорусскую народность, московский великий князь, по выражению В.

Ключевского, "шел к демократическому полновластию". Присоединив к своему наследственному уделу все прочие великорусские уделы, он считал себя вотчинником, то есть собственником обладаемой земли. Вотчинный характер московской власти придавал ей черты патриархальности, сохранял в московском государственном порядке некоторую долю частно-хозяйственных отношений. Удельная старина еще жила в московских учреждениях и классовых отношениях.

Но тот национальный подъем, который создал великорусское объединение, усвоил московскому государю высокое значение народного вождя, опиравшегося на всю народную массу и ведшего ее не только к национальному единству, но и к международному главенству во всем "православии", то есть к первенствующей роли среди всех прочих народностей православной греческой церкви. Совсем иную картину представлял собою в ту же эпоху "господин Великий Новгород". Земля Новогородская; характер Новгородской торговли; новгородское боярство и колонизация Севера; московское завоевание История образования Новгородского государства общеизвестна.

Путем постепенного укрепления и расширения своего самоуправления в ущерб единоличной власти князя новгородцам удалось создать в Новгороде особый политический строй. Преемство княжеской власти прекратилось и новгородцы звали к себе князей со стороны по своему выбору. Верховная власть принадлежала вечу, состоявшему по своей идее не из отдельных лиц, а из тех организаций, из которых слагался Великий Новгород - "город-государство" "концов", "улиц" и т.

Руководителем вечевой жизни был правительственный совет - "господа", в котором сидели князь, "владыка" архиепископ , посадник "степенный" и все посадники "старые" выборные руководители гражданского управления в Новгороде. В теории всякий новгородец, граждански свободный и имевший хотя бы малейший имущественный ценз "двор" , мог участвовать в управлении своей страной. На деле же властью овладела новгородская аристократия - "бояре и житьи люди".

Это была аристократия капитала. Когда она выродилась в олигархию небольшого круга богатейших семей, страна впала в хроническое междоусобие "владущих" бояр и обездоленной массы.

Этот процесс перехода от демократии к олигархии и распада государственного порядка совершился очень быстро уже в XIV веке и имел свои корни в особенностях экономического быта Новгорода. Вся подчиненная Новгороду страна, известная под названием "пя-тии", простиралась от Онежской губы Белого моря через область озер Ладожского, Онежского и Ильменя до водораздела Ильменских рек и Западной Двины.

Ее центральную с севера на юг линию составляли Волхов и Ловать. На запад от этой линии было много "городов" - укрепленных мест. Они защищали Новгород от его внешних врагов и представляли собой хорошую систему защиты.

Но все они, за исключением Пскова и Старой Русы, были ничтожны в экономическом отношении и вовсе не были центром народно-хозяйственного труда. На восток от линии Волхов-Ловать городов не было вовсе, а заменявшие их "рядки" были ничтожны и по количеству дворов и по своему значению в местной жизни. Новгородская страна была слабо заселена и все ее население, в наиболее деятельных его слоях, было сбито всего в трех пунктах - в самом Новгороде, во Пскове и в Старой Руссе.

Последняя имела более 1. А Новгород и Псков по количеству дворов, по-видимому, превосходили даже Москву и были крупнейшими городами по всей древней Руси: По европейским масштабам той эпохи это были одни из значительнейших европейских городов.

Таким образом, в Новгородском государстве от него в XIV веке Псков отпал совершилась любопытная неравномерность в распределении населения: Она сосредоточила в себе весь торг и все промыслы, став в этом отношении как бы оазисом в пустыне. Причины такой концентрации народно-хозяйственных сил лежали в основных свойствах Новгородской государственной территории.

За исключением небольших пространств на самом ее юге вся Новгородская страна была "неродима": Новгородцам поневоле приходилось пахать землю, ибо они не могли рассчитывать на правильный подвоз хлеба с русского юга и востока.

В лучших условиях силы новгородцев целиком были бы направлены на другие виды труда; но пока восточные и южные князья имели возможность "засечь пути" к Новгороду и "не пустить в город ни воза", до тех пор новгородцам приходилось держаться за соху и "страдать" на тощей пашне.

Все-таки земледелие являлось у них только подспорьем; главное же значение в Новгородской хозяйственной жизни принадлежало торговле и тем промыслам, которые ее питали. Промыслы эти давали Новгородскому рынку дорогой товар: Добыть их в пределах пятии было нельзя; надо было идти за ними на море и в северные леса, где еще в сказочном изобилии держалась драгоценная добыча.

О чудесных богатствах севера говорила новгородская сказка, будто бы там из туч падали на землю маленькие векши и "оленци" и, подросши, расходились по земле.

Стремясь к этому богатству, новгородцы рано потянулись на далекий север, суровый, но обильный, освоили себе громадные пространства по берегам Белого моря, считали их своими "землями" и из них возили на новгородский рынок ценные товары.

Из Новгорода эти товары шли "за море", в Европу, к "немцам" в обмен на то, что привозили в Новгород ганзейские и шведские купцы, - на сукна, вино, пряности и металлы. Таким образом, в кругообороте своей торговли Новгород ничего не добывал на собственной почве. Он был только посредником между своими северными колониями, Средней Европою и Русью и извлекал для себя пользу из самого посредничества.

Он был весьма важным рыночным пунктом, на котором сходились товары поморские, немецкие и русские и на котором совершались крупные сделки. Именно этот международный рынок и привлекал к себе все деятельные элементы новгородского населения, оставляя в пятинах людей "менших", "мизинных" - пахарей и рыболовов. Только один Псков разделял с Новгородом руководство торговым оборотом страны и соперничал с ним в торговом посредничестве с "заморьем".

Вся остальная страна покорно "позоровала" к Новгороду и тянула всеми своими интересами к его рынку. Характер и устройство Новгородской торговли обусловливали собою значение новгородской знати - бояр и житьих людей.

Им принадлежало торговое господство в Новгороде, и все стадии новгородского торгового оборота находились в их распоряжении. Добыча товаров на дальнем севере и доставка их в Новгород требовали больших средств и твердой организации. Обороты с иноземными покупателями, хорошо организованными в свою очередь, нуждались в точном определении взаимных отношений между новгородским и немецким купечеством. Мелкому промышленнику и торговцу было бы не по силам вести в одиночку добычу, доставку и продажу малых партий товара в условиях того времени, когда приходилось вооруженною рукою удерживать за собою место промысла и пути сообщения на инородческом севере, когда были надобны громадные усилия для возки товаров по болотистым волокам и порожистым рекам, когда на самом новгородском рынке русский купец встречал ловких и хитрых контрагентов, покупателей и продавцов "немцев", крепко соблюдавших свой интерес и соединенных тесной корпоративной связью.

В таких условиях действовать с успехом могли только экономически сильные и политически влиятельные люди, какими и были в Новгороде бояре и житьи люди. Они на севере захватили в свое обладание громадные пространства земель, населив их своими холопами и "примучив" к своим промышленным заимкам местное инородческое население - "лопь" и "корел".

Они в самом Новгороде господствовали на рынке, заполняя его своими товарами и поставив в зависимость от себя торговых посредников "купцов". Они в своих интересах создавали ту или иную политическую обстановку, влияя на "ряды" договоры с русскими князьями и иностранцами. Они, наконец, кабалили экономически и население пятин, приобретая в них земли "боярщины" и сдавая земельные участки мелким арендаторам, во всем зависевшим от своих больших господ.

На пространстве всего двух веков экономическое господство Новгородской знати выросло до степени политической диктатуры. В XV веке Новгород стал управляться небольшим кругом боярских семей, в руках которых сосредоточились все средства воздействия на массы.

В своих междоусобиях они поднимали народную толпу на своих врагов и повергали город в анархию. В Новгороде началась непрерывная смута и обездоленная народная масса, ненавидящая свое боярство, готова была во всякую минуту восстать против него. Таким положением дел в Новгороде и воспользовалась Москва. Ее вмешательство в новгородские дела было вызвано призывами низших слоев новгородского населения, и первые же ее действия в покоренном Новгороде были направлены против боярства.

Московский великий князь постепенно, в несколько приемов, но достаточно быстро уничтожил новгородский боярский класс. Средствами для этого были прямые "опалы", иногда завершавшиеся казнями, а, главным образом, знаменитый "вывод", к которому любила прибегать Москва в отношении покоренных областей.

Великий князь Иван III первоначально обещал новгородским боярам вывода не делать: Но позже, когда в Новгороде были обнаружены боярские "коромолы", именно в и годах, государь вывод применил: Это и была та самая мера, с помощью которой Москва так успешно и скоро ассимилировала свои завоевания.

Не прошло и четверти века со времени присоединения Новгорода к Москве, как новгородские "бояришки все извелися", и боярское землевладение исчезло и заменилось мелким поместным владением служилых московских людей, а новгородские "смерды" крестьяне , сидевшие на арендуемых ими "боярщинках", оказались, по московскому образцу, прикрепленными к поместьям детей боярских великого государя. Так изменилась физиономия Новгородских пятин. Изменился и Новгородский север.

При Новгородском режиме он представлял собой инородческий слабо заселенный край, колонизуемый русским населением из Новгорода.

Главный мотив русской колонизации - поиски товара для новгородского рынка; вожаки колонизации - новгородские бояре, распорядители этого рынка; господствующий вид русского поселка на севере - промышленная заимка, стан охотников или рыболовов; преобладающий в первое время тип поселенцев - боярские люди, холопы, работающие на своих господ бояр.

Им принадлежало первенство в освоении Поморья. За ними уже шли другие поселенцы - свободный пахарь и отшельник-монах, работавшие на мелких заимках на себя совсем в одиночку, или же малыми "дружинами" в два-три, в десять "другое".

Из этих- то дружин мало-помалу, веками, слагалось то свободное население Поморья, которое образовало в крае демократическую основу русского населения - крестьянского в "погостах" и "волостях" и иноческого в монастырях. Когда с падением новгородской власти край перешел в московские руки, Москва не послала туда своих помещиков, ибо они там не были нужны за отсутствием на севере врагов.

Крестьянские "миры" были оставлены в условиях уже существовавшего там мирского самоуправления. В те формы крестьянской волости было введено и освобожденное от боярской власти население боярских заимок. Весь север стал краем свободного крестьянства и только немногие богатые монастыри являлись там представителями крупного землевладения; но обычно и они удерживали на своих землях общинное крестьянское устройство под руководством монастырских "властей".

В XVI веке коренные области Московского государства переживают кризис 1. Княжеская знать и опричнина Грозного Итак, к началу XVI века в составе Московского государства, в обеих его "половинах", сложилось три как будто обособленных по внутренним признакам района: В XVI веке в жизни этих районов происходили крупные перемены, создавшие серьезнейший общественный кризис для Замосковья и Новгородских пятин.

В то же время удачная политика Москвы в середине XVI века к трем основным районам государства присоединила еще два: Как в Поволжьи, так и в особенности на "Поле" создался несколько особый общественный строй, в значительной степени зависимый от перемен, происходивших в центральных районах. Наблюдатель, желающий охватить в общей характеристике внутренние процессы Московской жизни XVI века, невольно поражается их сложностью и разнородностью и уже в середине этого века ловит признаки грозного общественного распада, ведущего государство к смуте.

Из этих процессов наиболее заметен был тот, который мы можем назвать гонением на княжескую знать. С присоединением к Москве удельных земель их владельцы удельные князья становились в зависимость от Московских государей, "приказывались к ним в службу".

Первоначально служилые князья держались особо от бояр московских, и среда, окружавшая государя в Москве, официально именовалась "князи и бояре". С течением времени московский служебный порядок втянул в себя удельных князей и их потомство: Обычай "местничества" то есть, счета степенью знатности расположил эту среду известными слоями.

Сверху держался слой наиболее родовитых князей "старейшая братия" , за ними стали знатнейшие и стариннейшие роды московских бояр - "исконивечных государских", которые "ни у кого не служивали", кроме московских государей. Далее, вперемежку следовали титулованные и простые служилые роды с меньшей знатностью или "отечеством" вплоть до "худых князишек", потерявших имущество и знатность в неблагоприятных условиях московской жизни и службы. Однако же, войдя в состав московского боярства, княжеская знать все-таки не забывала своего династического происхождения и владельческих привычек.

Некоторые "княжата" помнили, что они происходят даже от старших княжеских линий сравнительно с линией московских государей. Пережитки удельного строя сохраняли за княжатами в их наследственных землях такие владельческие права, которые делали их "государями" в их княженецких вотчинах: По выражению одного современника, они были "государи всея Русские земли", зависимые только от московского великого князя, который был "всея Русские земли государям государь".

Княженецкая "порода" и княженецкие "вотчины" были такими устоями для среды княжат, которые делали ее положение в Москве независимым от личного усмотрения государя. Государи могли сослать и даже казнить отдельных неугодных им княжат, но не могли устранить всю среду княжеской знати от правительственного первенства и не имели возможности править государством без этой среды.

Чтобы освободить монарха от сотрудничества такой ненадежной и неудобной помощницы, необходима была какая-нибудь общая мера. До нее, однако, московские князья до середины XVI века не додумались. Решительнее поступали они с княженецкими вотчинами. От времени Ивана III уже сохранились ограничительные постановления о таких вотчинах: Ревнивое и подозрительное внимание власти к княжескому землевладению в общем понятно.

Крупные княженецкие вотчины лежали в основе экономической силы княжат, и правительство могло опасаться, что княжата в случае надобности бросят подвластное им население в политическую борьбу против Москвы.

Оппозиционное настроение княжат иногда становилось явным; их традиционное стремление к соправительству с государем было постоянным. В юности Грозного особенно ясно сказалась княженецкая тенденция в деятельности так называемой "избранной рады" - того интимного кружка придворных, который образовался под руководством "попа Сильвестра" в помощь впечатлительному и доверчивому царю. И любопытно, что как только этот кружок получил влияние, он сейчас же схватился за свои княженецкие вотчины.

Грозный впоследствии жаловался, что его соправители, снявшие с него всю власть, возвратили себе "грады и села", отобранные у княжат его дедом, и разрешили свободное обращение княжеских земель, взятых под контроль московской властью. Испытав на себе воздействие приближенных им неосторожно княжат, Грозный остро почувствовал желание освободить власть государя от всего того, что ей мешало со стороны родовой аристократии, - во-первых, от постоянных местнических притязаний княжат, а во-вторых, от княженецких вотчин, которые еще оставались в руках у князей.

Средство для этого Грозный нашел в изобретенной им "опричнине". Суть опричнины состояла в том, что царь решил применить к областям, в которых находились вотчины служилых княжат, тот самый "вывод", какой, как мы видели выше, был применен в Великом Новгороде и вообще применялся к покоренным Москвой землям. Это был испытанный прием ассимиляции, которым московский государственный организм усваивал себе новые общественные элементы, в корень истребляя возможность местного сепаратизма.

Решительное средство, рассчитанное на внешних врагов, Грозный направил на внутреннюю "измену": Начал он с того, что отказался от власти и покинул Москву. Этот, - конечно, мнимый - отказ он взял назад по просьбе москвичей с условием, что никто не будет ему перечить в его борьбе с изменой: Этот двор с особыми боярами и дворянами "тысячью голов" опричников , с городами и волостями, к нему приписанными, стал базою для всей операции "вывода".

Грозный начал последовательно забирать в опричнину, в ведение своего нового двора, земли, которые составляли старую удельную Русь и в которых сосредоточивались вотчины княжат. На этих землях царь "перебирал людишек", то есть землевладельцев: В течение двадцати лет опричнина охватила половину государства и разорила все удельные гнезда, сокрушив княжеское землевладение и разорвав связь удельных "владык" с их родовыми удельными территориями.

Цель Грозного была достигнута, но с такими последствиями, которые вряд ли были нужны и полезны. Взамен уничтожаемых "княженецких вотчин", представлявших собою крупные земельные хозяйства, вырастали мелкие поместные участки: Самая суть производимой реформы - превращение крупной и льготной формы землевладения в форму мелкопоместную и обусловленную службой и повинностями - должна была вызвать недовольство населения.

А способы проведения реформы вызывали его еще более. Опалы, ссылки и казни заподозренных в измене княжат и иных людей, вопиющие насилия опричников над "изменниками", кровожадная злоба и распутство самого Грозного - пугали и озлобляли народ. Он видел в опричнине непонятный и ненужный террор и не угадывал ее основной политической цели, которой правительство открыто не объясняло.

Такова была пресловутая опричнина Грозного царя. Направленная против знати, она тяготела над всем населением; имея целью укрепление государственного единства и верховной власти, она расстраивала общественный порядок и сеяла общее недовольство. Правда, знать была ею разбита и развеяна, но ее остатки не стали лучше относиться к московской династии и не забыли своих владельческих преданий и притязаний.

Не успел Грозный закрыть глаза, как в самую минуту его кончины Москва уже бурлила в открытом междоусобии по поводу того, быть вперед опричнине или не быть, а княжата, придавленные железной пятой тирана, уже поднимали голову и обдумывали способы своего возвращения к власти. Наблюдая Москву в ближайшие годы после смерти Грозного, англичанин Дж.

Флетчер находил, что "варварские поступки Грозного так потрясли все государство и до того возбудили всеобщий ропот и непримиримую ненависть, что, по-видимому, дело должно кончиться не иначе, как всеобщим восстанием".

Так определялись прямые политические результаты опричнины; но у нее были и результаты косвенные, повлиявшие на развитие социального кризиса в государстве. Поместная система и крестьянская "крепость" Этот кризис был весьма сложен. В общем он заключался в том, что трудовая масса, земледельческая в волостях, торгово-промышленная в городах московского центра, была сорвана со своей оседлости теми условиями быта, какие создались в XVI столетии в результате деятельности московского правительства под давлением военных и политических необходимостей.

Как уже было упомянуто, московская власть деятельно умножала свои боевые силы, верстая на поместья все большее и большее число служилых людей. Она вербовала их во всех слоях московского населения, переводя на государеву службу и снабжая поместьями даже частновладельческих холопов. Только в самом исходе XVI века, когда в центральных областях количество служилых людей достигло желаемой степени, явилась мысль, что в государеву службу следует принимать с разбором, не допуская в число детей боярских "поповых и мужичьих детей и холопей боярских и слуг монастырских".

Складываясь из лиц самых разнообразных состояний, служилый класс рос с чрезвычайной быстротой. Он требовал для своего хозяйственного обеспечения громадного пространства земель, и эти земли отводились ему преимущественно в южных и западных частях государства, по близости от возможного театра войны с татарами, литвой и "немцами" , а также вокруг самой Москвы.

Мало-помалу, на всем этом пространстве служилое землевладение достигло крайнего развития в том смысле, что захватило в свой оборот все земли, кроме части собственно государевых "дворцовых" и церковных. При этом, разумеется, тяглое население оказалось сплошь на частновладельческих землях, и гражданская свободная крестьянская община исчезла.

Общинно-податное устройство крестьян могло сохраниться лишь там, где крупное частновладельческое хозяйство охватывало целиком исстаринную бытовую крестьянскую волость, или же там, где оно находило свою выгоду в сохранении "мирского" самоуправления под надзором вотчинной власти. Естественный рост поместного землевладения и сопряженной с ним крестьянской "крепости" был круто осложнен и ускорен опричниной Грозного. Она, во-первых, распространила порядок поместного владения на княженецкие вотчины, пуская их в поместную раздачу наряду с остатками "черных" государственных земель, и этим окончательно искореняла крестьянское самоуправление в государственном центре.

А во- вторых, опричнина, действуя приемами свирепого террора, сообщила аграрной реформе характер общественного бедствия, наступившего внезапно и разорявшего безжалостно страну. Рассказы современников иностранцев Таубе и Крузе, например о ликвидации княжеских хозяйств в опричнинском порядке поражают нас гнусною жестокостью этого порядка.

Вот почему именно с развитием действий опричнины соединились, в х годах XVI века, первые признаки тех последствий, какие повлекло за собой возникновение крестьянской "крепости" в условиях поместной системы.

Этими последствиями были - массовый крестьянский "выход" из коренных областей государства на окраины и в зависимости от него опустение государственного центра. Крестьянский "выход" и опустение Московского центра Это было основное явление в хозяйственной жизни Московского государства того времени.

Трудовое население центра не желало оставаться на местах, где оно теряло личную свободу и с ней прежнюю возможность пользоваться и распоряжаться землей, на которой оно сидело и трудилось. В нем как бы оживала вековая тяга на "новые землицы", и при первом же случае крестьянин и холоп "сходили" с боярского двора и постылой помещичьей пашни, мало думая о соблюдении законных условий "крестьянского выхода" и холопьей "отпускной".

Политическая обстановка того времени очень способствовала такому уходу: На широких пространствах бывшего Казанского царства по-московски "Низа" ставились города с людными гарнизонами и водворялись служилые землевладельцы, а с ними вместе на новых землях, государевым жалованием, возникали и монастырские вотчины.

Это землевладение нуждалось в крестьянском труде, а новые города нуждались в военном и торгово-промышленном люде. Выходя из своих старых гнезд, с верхней Волги и с верхней Оки, крестьяне и холопы хорошо знали, куда им можно идти. Само правительство звало этих "верховых сходцев" для заселения новых городов и пограничной укрепленной черты в "Понизовьи" на Волге , а также на "диком поле" на юг от средней Оки в черноземном пространстве.

Новые места манили к себе переселенцев своим простором, прелестью климата, богатствами почвы, лесов и рек. Выходило так, что власть одними мерами как бы гнала угнетаемый народ из внутренних областей, а другими - привлекала его на окраины, обаятельные для поселенцев и без всяких казенных приглашений. Последствия такого порядка вещей скоро сказались.

В центре государства создался острый хозяйственный кризис, вызванный недостатком рабочих рук. Выход трудовой массы влек за собою хозяйственную пустоту. Писцовые книги второй половины XVI века отмечали очень много "пустошей, что были деревни"; вотчин пустых и поросших лесом; сел, брошенных "за пустом" без пашни. Всего более терпели от "пустоты" мелкие хозяйства простых служилых людей: Крупные же землевладельцы - служилые и церковные - обладали большей экономической устойчивостью.

У них была возможность манить к себе крестьян податными льготами, которыми они располагали. Сохранившееся на их землях "мирское" устройство крестьян привязывало к ним народ. Наконец, и уйти от крупного владельца было не так легко, ибо он имел всякого рода способы догнать и вернуть беглеца. Крупные хозяйства не только удерживали за собою свою рабочую силу, но и норовили "перевозить" к себе крестьян и кабалить холопов со стороны, пользуясь для этого всякого рода законными и незаконными средствами.

В обычные сроки крестьянского перехода около "Юрьева дня осеннего" развивалась целая кампания крестьянской "возки": В результате этой борьбы проигрывал бедный и мелкий землевладелец, выигрывали же крупные и богатые хозяева, уже просто потому, что они были экономически сильнее. Бесконечное "насильство" в данном деле озабочивало правительство. Еще при Грозном были принимаемы какие-то, нам точно неизвестные, меры относительно крестьянского "вывоза" и было дано какое-то "уложенье", чтобы крестьян насильством не возили, или чтобы их и вовсе не возили в известные сроки - в "заповедные лета", которые точно наперед определялись правительством.

Этим временно отменялось право крестьянского "выхода". Отмена существовала уже при Грозном и продолжалась до самого конца XVI века; стало быть, она хотя признавалась временной "до указа" , но была длительной и простирала свою силу на целые десятилетия.

Приостановка "крестьянской возки" имела в виду вообще удержать рабочее податное население на местах и прекратить его массовый уход, а затем - закрепить его за "воинскими людьми" в мелких поместьях и удержать от перехода на льготные земли крупных и льготных владельцев, от которого "великая тощета воинским людям прииде".

В 13 станах уезда писцовые книги показывают до Из них пустует до Данные по Новгородским пятинам за гг. Московский город в XVI веке Выход рабочего населения из внутренних областей государства выражался не только в том, что пустели сельские, пашенные хозяйства и дворы вотчинников и помещиков. Пустели и города, из которых уходило торгово-промышленное "посадское" население. Изучение данных по городам открывает перед исследователем печальную картину. В городах Замосковья, кругом самой столицы и на юг от нее, наблюдается отлив податного населения и замена его различными служилыми "чинами" как в городском "посаде" в тяглых дворах, так и на городской площади, "в торгу".

Та же необходимость государственной обороны, которая развила поместную систему над крестьянской массой, выжимала трудовое население и из городов. Правительство держало в них гарнизоны, состоявшие из "стрельцов" и иного звания "приборных людей". На досуге от своих служебных обязанностей эти люди занимались промыслами и торгом, не неся на себе государева "тягла", то есть податного бремени, и поэтому получали огромное превосходство над "тяглецами" в торгово-промышленной конкуренции.

Кроме того, дворяне-помещики из уезда, которому принадлежал город, обязательно имели в городе "на приезд" свои "осадные дворы" и в них держали своих людей, "дворников", которые тоже занимались торгом и промыслами. Наконец, уже вне связи с вопросом об обороне города, льготные землевладельцы, бояре и монастыри, подсаживали к государеву "посаду" свои частные "слободки" с зависимыми от них людьми, торговавшими и промышлявшими, а государевых податей не платившими.

В таких условиях тяглый посадский "мир" в городах Московского центра не был хозяином своего посада и торга. Стесненный конкуренцией пришлых и чуждых ему служилых, боярских и монастырских людей, он бросал свою оседлость и "брел розно", в поисках лучшей обстановки для своего труда. Такой процесс разложения городских податных общин и обращения городов из центров народно-хозяйственной жизни в административно-военные пункты происходил на всем протяжении XVI века.

Московский город как бы умирал медленной смертью; вместо же него вырастала крепость. Исключением были только те города, которые лежали на торговых путях от столицы к северным гаваням на Мурмане и в устьях Сев. Возникший в середине XVI века торг с иноземцами, англичанами и голландцами, в морских корабельных "пристанищах" севера оживил торгово-промышленную деятельность тех городов Ярославля, Вологды и др.

Но именно это новое обстоятельство в русской экономической жизни, - благодетельная для русского севера Беломорская торговля, - нанесло окончательный удар благосостоянию Великого Новгорода и его области. Новгородская торговля под московской властью постепенно падала - и не только потому, что Москва истребила новгородское боярство, руководившее этой торговлей.

На место удаленных из Новгорода местных капиталистов явились московские, правительство готово было всячески поощрять их на новом поприще их деятельности. Упадок торговых оборотов Новгорода зависел от причин международных, именно от упадка Ганзы и роста Ливонских городов, которые стремились к наиболее грубым и для них выгодным способам эксплуатации русского рынка.

Они запирали выход на Балтику для московских и новгородских купцов и не позволяли русским "торговати у них с Заморцы самим без обид". За это-то угнетение русского торга и свободный выход к морю начал в году Грозный свою Ливонскую войну. Но затянувшаяся война не привела к успеху, а между тем прекратила почти весь торговый обмен на западных Новгородских рубежах.

Возможность завязать сношения с Европой через Северный океан подоспела как раз вовремя и, если можно так выразиться, повернула торговую Москву надолго лицом от запада на север. Оживились северные торговые пути и города, и уже независимо от военных обстоятельств стали глохнуть города и пути западные.

Сам Новгород в течение второй половины XVI века постепенно хирел и терял свое население: Так же пустели и другие города и "пятины" Новгородского края. К войне и к торговому параличу, вызванному войной, присоединились здесь и другие причины: По сложности разрушительных влияний Новгородское запустение явно превосходит прочие области государства и получает характер "ужасающего по своим размерам несчастья" слова Н.

Можно сказать, что вся Новгородская страна обратилась "в пусто" и только в самом конце XVI века наблюдаются в ней некоторые, впрочем слабые, признаки возрождения хозяйственной жизни и некоторый прирост населения.

Терешкевич доказано, что опустение Новгорода совершалось с правильной постепенностью и что известный погром Грозного в году не произвел большого опустошения в Новгороде: Население из коренных областей перемещается на окраины 1. Колонизация "Низа" и "Поля" и ее особенности; казачество Московская политика XVI века и происходившие в Московском государстве внутренние процессы имели любопытнейшие последствия.

Территория государства при Грозном быстро росла, распространяясь на слабо населенные пространства нижнего Поволжья и на пустое "дикое поле" черноземной полосы. Волжский "Низ" был приобретен завоеванием. На Низу сидели инородческие племена черемис, мордвы, вотяков, башкир , не сразу признавшие московскую власть и требовавшие над собою бдительного надзора. И там и здесь московская власть ставила свои крепости, чтобы держать в повиновении и в порядке местный беспокойный люд.

В ту меру, какая была необходима для военных целей, правительство звало в новые области "сходцев" из внутренних областей и этим способствовало перемещению народной массы и повальному опустению центра. Народные силы переливались на окраины и, разрушая хозяйственную организацию на старых местах, взамен создавали хозяйство на своем новоселье.

Перед правительством естественно ставилась задача использовать происходящий процесс в государственных пользах. Хозяйственный упадок центра лишал правительство доходов с опустевших земель и службы с бездоходных и брошенных поместий; надобно было получить доход и службу с новых мест. Отсюда забота власти о том, чтобы соответственно распорядиться в новых областях.

На Низу она стремится водворить те самые виды земельных хозяйств, какие существовали в центре. Это потому, что Низ имел оседлое инородческое население, жившее разными видами хозяйственного труда, и на этом местном базисе можно было легко основать и поместное владение и льготные виды владения вотчинного. Инородческие земли раздавали помещикам и жаловали боярам и монастырям. В соседство к редкому туземному рабочему населению рекомендовали "называти", то есть приглашать, русских работников-колонистов, "верховых сходцев".

Таким образом, московская колонизация Низа стремилась пересадить туда старые социальные формы. Иначе было на "диком поле".

Там не было оседлого населения; оно кончалось в Калужских, Тульских и Рязанских местах, а за ними на юг в первой половине XVI века, по слову летописца: До середины XVI века в этой пустыне хозяйничали татары: Но в середине века дело изменилось: В различных местах Поля появляются русские казачьи "городки", и один из них - Раздоры на Дону - служит как бы центром для бродящих по Полю казачьих "станиц", то есть организованных казачьих отрядов.

В главе станиц стоят "атаманы"; они собирают вокруг себя сотни, даже тысячи казаков и с ними проникают с Дона на Волгу, на Каспий, на Яик. Они ведут постоянную борьбу с татарами, грабят всех, кого застанут на полевых дорогах между Москвою, Днепром и Черноморьем; но они же охотно нанимаются на государеву службу, составляя особые отряды в московских войсках, и поступают на службу к частным лицам к князю Мстиславскому на Веневе, к Строгановым на Каме.

Казачество русское сбило татар с Поля и у них "Волги оба берега отняло". Не вошедшее в черту государства Поле стало, однако, русским и гостеприимно принимало в свои леса и на берега своих "польских" рек беглецов из государственного центра.

Неписаный, но суровый закон "польского" быта возбранял на Поле пашенный труд и грозил смертью всякому, кто учнет пахати пашню. На Поле можно было жить только всякого вида охотою на зверя, рыбу и человека. Пашня же рассматривалась, как дело опасное: Меры правительства по обороне и эксплуатации Поля; десятинная пашня Необыкновенно быстрый рост казачества на Поле, конечно, был учтен московским правительством.

Оно знало, с какой энергией перемещалась туда трудовая масса, бежавшая из внутренних областей государства, и очень скоро решило воспользоваться колонизационным движением и ввести Поле в государственный оборот. Но поступить с Полем так, как было поступлено с Низом, не было возможности. На Поле не было крестьян; стало быть, не могло быть ни вотчин, ни поместий, в обычном их виде.

Нужно было приспособиться к местным условиям и создать здесь новые социальные формы, сообразные с видами правительства. Нужды государственной обороны указали в пределах Поля один ряд мероприятий, а хозяйственный кризис центра повел к другому ряду мер. Нужды обороны требовали того, чтобы южная граница государства была обеспечена от набегов Крымских татар. Исстари эта граница совпадала с течением рек Угры и средней Оки и казалась "непролазною стеною", через которую татарские рати редко "перелазили".

Позднее, с распространением русского населения за Оку, граница перешла на линию Тулы и была укреплена всякого рода "крепостями" лесными засеками, рвами и валами, острожками и т. Занятие "Поля" русским казачеством вызвало мысль о возможности и необходимости перенести все эти "крепости" возможно южнее, а большие татарские набеги х годов заставили с этим делом спешить.

В Москве систематически работали над планом захвата новых пространств Поля и кинули укрепленную границу с линии Тулы на р. Быструю Сосну, а затем стали ее двигать и еще южнее, пользуясь течением р. На всем вновь захваченном пространстве, в местах стратегически важных, ставили укрепленные города и между ними протягивали по заранее определенной "черте" всякого вида "крепости".

В городах сажали гарнизоны, на обязанности которых было не только защищать город, но и наблюдать за всею "чертою", посылая на нее наблюдательные отряды. Так возникли десятки городов нынешней черноземной полосы между Тулой с одной стороны и с другой - Белгородом и Валуйками. Весь район Поля, где только что образовалось казачество, был охвачен этими городами. За их пределами и вне их влияния остались только те казачьи "станицы", которые ютились по нижнему течению Дона и назывались поэтому "низовыми казаками".

Остальное, "верховое" казачество вошло в круг правительственных заимок на Поле и подпало сильному воздействию государственной власти. Оно составило особый вид служилого класса под общим названием "приборных людей" и под различными служебными названиями: Таким образом, Поле обратилось в пограничный военный округ, а его население, перебежавшее сюда, избыв частной зависимости на старом своем посельи, попало в казенное ярмо на новых местах.

Город на Поле обычно строился так. Московский воевода с отрядом воинских и мастеровых людей приходил с севера на избранное для города место, обычно при реке, и строил крепость. В то же время он собирал сведения по окрестным "речкам" о вольном населении и приглашал его к себе: Государевым именем он "жаловал" им, то есть укреплял за ними в поместье их заимки, "юрты"; составлял список этих заимщиков и привлекал их к государевой службе по обороне города и границы.

Это и было первое зерно зарождающегося здесь служилого класса - мелкопоместные "дети боярские" или "служилые атаманы", помещики, обходившиеся без крестьянского труда. Вторым зерном становились те гарнизонные люди, которых приводил с собой воевода на постройку города.

Поселенный в новом городе, этот гарнизон служил кадром, с помощью которого устраивались понемногу постоянные группы городского населения. В особых "слободах" кругом крепости селились служилые казаки, стрельцы и прочий военный люд - каждый "чин" в своей слободе. К этим "казачьим" "стрелецким", "пушкарским" и иным слободам, по числу их дворов, приписывалась под городом пашня.

Собранные с Поля в город и "прибранные" на государеву службу вольные бродячие люди усаживались на оседлые хозяйства и, не возвращаясь "во крестьянство", однако, возвращались к сохе и пашне. Так, в течение трех-четырех десятилетий правительство успело, если можно так выразиться, догнать на "диком поле" большую часть ушедшего из государства населения, запрячь его в свое служебное ярмо и на нем основать целую систему оборонительных мер против татар.

Можно догадаться, что искавший земли и воли против ожидания попавший на казенное поместье и пашню беглый люд не был доволен своим новым положением. Правда, здесь в городах "Украинных" и "Польских" не повторились старые формы "поместного" и "вотчинного" быта; разные слои служилых людей не были похожи на общественные классы центра; не существовало крестьянской "крепости" на мелких поместьях и холопьей дворни в крупных вотчинах; но крепила и кабалила государева служба, а, кроме прямой службы, угнетала еще и государева пашня.

Эта государева, так называемая "десятинная", пашня получила в городах на Поле особое значение. Она явилась одним из последствий хозяйственного кризиса во внутренних областях государства. В первые годы существования города на Поле его гарнизон по необходимости кормился привозным с севера хлебом; но по недостатку хлеба в центре власть всегда спешила завести на новых местах пашню в возможно широком размере и щедро наделяла гарнизонных людей крупными пахотными участками вокруг города.

Сверх же того, в каждом южном уезде заводилась еще пашня "на государя", и все пограничное население привлеклось к обязательному земледельческому труду.

Казенную "десятинную" пашню пахали на казенных лошадях казенной снастью безо всякой платы за труд и в таком количестве десятин, которое было явно непосильно для работников. Не установив еще на новоселье своего хозяйства, они надрывались на чужом, плоды которого им не доставались вовсе.

Казенного зерна пахари обычно не получали: Ропот изнуренных работников заставил в конце XVI века кое-где сократить размеры казенной пашни. Но в общем она оставалась бедствием для населения "украйны" и Поля. Московская политика в отношении Поля, как сказано, руководилась целями обороны и стояла в связи с хозяйственным кризисом центра. Вряд ли можно сомневаться в том, что московское правительство, сознав печальные следствия массовой эмиграции и учтя потери людьми и средствами в коренных областях государства, стремилось восстановить свои ресурсы путем извлечения их с новонаселенных окраин.

Система мер, с такой энергией развернутая Грозным и его учеником Борисом Годуновым в деле заселения и устройства окраин, была, конечно, попыткой найти новые источники материальных средств и рабочей силы в тех местах, куда стихийно переместилась трудовая масса со старых мест ее поселений.

Итоги кризиса и предчувствие смуты Подведем итоги всему сказанному выше. В территориальном составе Московского государства в конце XVI века мы различили пять областей с особенностями в их социальном складе: Первые две области были основными "половинами" государства и переживали жестокий кризис. Политически в них свирепствовала опричнина, а экономически они переживали полнейшее разорение и запустение.

Верхние слои населения стали жертвой казней и высылок от государя, а низшие - попали в крепостную зависимость от землевладельцев-помещиков, посаженных на крестьянские волости.

Вершина общества была развеяна гневным царем, а низы сами побежали, "не мога терпети" своих бед. В этих областях, можно сказать, погибла земледельческая культура, а торговый оборот был парализован по всей западной границе от войны и внутренних неустройств.

Кризис не коснулся Поморья, ставшего краем свободного крестьянства после вывода из него новгородских бояр. Его население в XVI веке еще не успело расслоиться на взаимно враждебные группы и не знало над собой иных властей, кроме своей выборной администрации и органов правительственного надзора.

С началом Беломорской торговли Поморье оживилось и начало богатеть от участия в торговом обороте и товарном движении между столицей и гаванями Колой и Архангельском.

В Поморье обозначились торговые центры и пути, и окрепли связи между соседними, ранее разобщенными волостями и "землями", на которые делился край. В противность центру, для Поморья XVI век был "золотым веком" расцвета общественных сил и их самодеятельности. Особый вид представлял собою Низ - инородческий край, только что завоеванный, замиренный и колонизуемый русским племенем.

На основе инородческого быта и труда вырастали там обычные формы московской общественности. Там не успели сказаться острые противоречия между московской властью и знатью, между московским помещиком и крестьянином; но там зрел своего рода кризис - борьба за землю между аборигенами и пришельцами, властно хватавшими земельные богатства плодородного края.

Особый вид представляло собою и Поле, на которое главной массой выбегали из государства жертвы кризиса - обездоленные люди, искавшие свободы и счастья в тех местах, где еще не было крепостного строя. Московская власть пришла на Поле за беглецами, обставила его своими городами и взамен крепостной зависимости создала там зависимость служебную - военную и пахотную. Вольным на Поле остался лишь тот, кто не попал в "приборные" служилые люди и ушел на юг далее укрепленной государством границы.

В описанных условиях московской жизни зоркие современники видели угрозу открытой смуты. Они понимали, что постигшее государственный центр разорение, осложненное длительной войной и правительственным террором, не может пройти без потрясений. Упомянутый выше англичанин Дж. Флетчер в книжке о России "Of the Russe Common Wealth" , напечатанной в году в Лондоне, определенно предсказывает смуту в Московском государстве - переворот и междоусобие, как последствие террора.

Грозного, возбудившего всеобщий ропот и непримиримую ненависть. Начало смуты он связывал с концом московской династии, которого ожидал со смертью царя Федора Ивановича. А об исходе смуты он говорил, что в смуте решающая роль, - а стало быть, и победа - будет принадлежать не знати и не народной массе, а общественной середине - "войску" the militarie forces. Такою прозорливостью не отличались русские люди XVI века; но и они предчувствовали беду; они даже предсказывали потрясения, но только в виде неясных намеков и угроз.

Впрочем, один из анонимных писателей того времени обнаружил замечательное провидение, когда сказал, что на Руси "при последнем времени" запустеют волости и села "никим гоними", "люди начнут всяко убывати, и земля начнет пространнее быти, а людей будет менши, и тем достальным людем будет на пространной земли жити негде", и "царие на своих степенях царских не возмогут держатися и почасту пременятися начнут". Для наблюдательных людей было, словом, ясно, что не может быть мира и благополучия в стране, где целые области разорены до тла, где родовая знать угнетена и пылает ненавистью к династии и ее дворцовым фаворитам, где служилый класс лишен возможности служить и хозяйничать, где низшие классы бегут от зависимых разорительных условий труда, где, наконец, правительство должно управлять при отсутствии доходов и войска, при всеобщем недовольстве и ропоте.

Понятен тот страх, с каким московские люди в последние годы царствования бездетного царя Федора ожидали его смерти: Этот страх был основателен: Совпадение государственного расстройства с концом династии было главной причиной возникновения открытой смуты. Сильное правительство могло бы бороться с общественным движением и искать выхода из затруднений. Но правительство невменяемого царя Федора для этого было мало пригодно.

В нем был крупный политический талант - Борис Годунов; но ему приходилось работать при постоянных интригах и чрезвычайных осложнениях. Смута оказалась сильнее Бориса. Она сопровождала начало его карьеры и она же была причиной его довременной смерти и гибели его семьи. Общий ход развития смуты Итак, открытая смута в Московском государстве началась со смертью бездетного царя Федора Ивановича г.

Принято думать, что окончилась она со вступлением на престол царя Михаила Федоровича г. В этот промежуток времени московская жизнь была полна борьбой различных общественных и политических сил. Всматриваясь в ход этой борьбы, замечаем, что сначала ее предметом служит московский престол. За обладание им борются разные "желатели власти": Романовы с Годуновыми, затем Годуновы с самозванным царевичем Дмитрием Ивановичем, и напоследок, убив самозванца, престолом овладевает князь из потомства Рюрика Василий Иванович Шуйский.

Это время годы есть период династической смуты. Вскоре за воцарением Шуйского начинается ряд восстаний на царя Василия и на окружающих его "лихих бояр". Хотя восстававшие и прикрываются именем царя Дмитрия, которого не считают убитым, однако ясно, что движение руководится уже не династическими мотивами, а мотивами классовой вражды.

На рабовладельческую вершину общества восстают общественные низы - казачество - в чаянии политического и социального переворота. Это открытое междоусобие продолжается с по год и может быть названо временем социальной борьбы. В московское междоусобие, вскоре же по его возникновении, начинают вмешиваться всякого рода иноземцы, чтобы воспользоваться слабостью Москвы в своих частных интересах, или же для пользы их государств - Швеции и Речи Посполитой.

Это вмешательство приводит к тому, что Новгородская и Смоленская окраины государства переходят под власть шведов и поляков, а в самой Москве, после свержения с московского престола царя Василия, водворяется польско-литовский гарнизон. Таким образом, социальная смута приводит к разложению общественного порядка в Московском государстве и к падению государственной самостоятельности. Вмешательство иноземцев и их торжество над Москвою возбуждают в русских национальное чувство и направляют против народных врагов все слои московского населения.

С года начинаются попытки свержения чужой власти; но они не удаются до тех пор, пока им вредит слепая непримиримость общественных слоев. Но когда в году образовалась в Ярославле боевая организация, объединившая средние классы московского общества, дело получает иной оборот. Ярославское временное правительство успело настолько повлиять - и внушением и силой - на казачью массу, что достигло единения всех народных сил и восстановило царскую власть и единое правительство в стране.

Этот период смуты может быть назван временем борьбы за национальность. По указанным трем периодам и будет построено дальнейшее изложение. Борьба боярских кружков за влияние во дворце начинается тотчас по смерти Грозного 1. Знать княжеская и знать дворцовая Первые признаки смуты явились в Москве в первые же дни после смерти Грозного: Грозный умер 18 марта года, а 2 апреля произошел открытый беспорядок на центральной московской площади "Пожаре" иначе Красная площадь.

Вооруженная толпа хотела взять приступом Кремль и требовала выдачи фаворита Грозного опричника Богдана Вельского, который, будто бы, "хочет извести царский корень и боярские роды".

Дело шло о том, сохранить ли при преемнике Грозного, царе Федоре, опричнину, или же ее отменить. Народ поддержал "земских бояр", противников опричнины, князя И. Юрьева; они выслали из Москвы Б. Бельского, едва не убитого толпой. Таким образом, на первых же порах чисто политический вопрос - о порядке внутреннего управления - был решен при участии площади; именно под ее давлением ненавистная народу опричнина была уничтожена.

Такое вторжение толпы в боярскую ссору приключилось потому, что все в Москве знали свойства воцарившегося после Грозного его сына Федора.

Это был слабоумный и безвольный человек, нуждавшийся в руководстве и опеке, и народ желал, чтобы около него были надежные лица. Мстиславский и "Никита Романович", особенно последний, пользовались известностью и популярностью, и толпа успокоилась на том, что у правления стали именно они. Правил собственно Никита Романович, стоявший к царю ближе всех, как его родной дядя по матери.

Когда же он захворал в августе г. Оба эти правителя были настолько умны и ловки, что сумели держать московское население в порядке и повиновении и сами не выносили в народ боярских интриг и дворцовых секретов. Годунов даже успел привести в послушание себе всю боярскую среду, далеко не расположенную к нему. Но, разумеется, он не мог подавить тех чувств неприязни и зависти, какие вызывала в боярстве его быстрая и блестящая карьера. Эти чувства знати лично к Борису сплетались с другими мотивами ее недовольства и создавали почву для постоянной, хотя и прикрытой, дворцовой смуты.

Выше было показано, на какие группы делилась исконная московская знать. В ней различались "княженецкие" роды и "исконивечная" среда нетитулованных московских слуг. Грозный ни сам не женился, ни сыновей не женил на московских княжнах. Царские невесты обычно избирались из семей без титулов и приводили за собой во дворец, "выносили наверх", представителей простого боярства или дворянства. Во дворце образовалась таким порядком новая знать, в которой первенствовали семьи Юрьевых они же ранее Захарьины, позднее Романовы и Годуновых.

Вокруг них группировалась их родня и свояки, в составе которых были и князья, сблизившиеся или породнившиеся с сильными семьями дворцовой знати. В противоположность этой среде, загнанные и запуганные Грозным "княженецкие" семьи продолжали и после опричнины составлять особую группу родовой знати, если не вовсе устраненную из дворца, то поставленную в стороне от его интимной жизни и вне царской ласки.

В этой группе боярства виднейшими были князья Шуйские, Воротынские, Голицыны, Куракины. В их родстве и свойстве находились представители как прочих княжеских линий, так и простого боярства. Таким образом, в московской знати до конца XVI века жило старинное различие между княжатами и не-княжатами; но характер этого различия несколько изменился. Обе группы достаточно перемешались между собой путем браков и иных житейских сближений и стали пестры по составу.

1 2